Поиск по этому блогу

среда, 5 сентября 2018 г.

Заразный секонд-хенд: туберкулез, сибирская язва, грибки

Я очень люблю секонд-хенды и часто рассказываю о них. И также часто встречаю комментарии о том, что это — рассадник заразы и многие вещи сняты с убитых людей.

Сегодня я решила рассказать вам страшную правду о реальных случаях заражения, когда от ношеных вещей люди не то чтобы заболевали, но даже умирали.


Но прежде чем рассказать вам всю правду, давайте узнаем, что такое современный секонд-хенд и откуда он берется, например, в России.

У нас такой менталитет, что мы либо носим вещи до дыр, либо отвозим на дачу, либо выбрасываем. А вот в Европе в некоторых странах одежду собирают специальные благотворительные организации. Они расставляют по городу контейнеры, куда люди кладут ненужную одежду. В основном это вещи, которые не носили или надели пару раз.

Положить вещи, снятые с трупа, решится редкий человек — для этого нужно быть психически нездоровым.

Интересно знать, что часть этих вещей отправляется в бедствующие страны, а часть идет на продажу в секонд-хенд индустрию, вырученные деньги идут на закупку гуманитарной помощи нуждающимся. Все вещи затем попадают на фабрики, где обрабатываются раскаленным паром с примесью паров формальдегида или метилбромида — летучих веществ, которые обеззараживают предметы.

Такая дезинфекция гарантированно избавляет предметы от возбудителей туберкулеза, сибирской язвы, столбняка, различных кишечных и респираторных инфекций, грибков и других микробов.

В зависимости от типа ткани используют различные режимы дезинфекции. Это абсолютно безопасно для здоровья, а неприятный запах нейтрализуется после стирки. Все секонд-хенды имеют сертификаты о дезинфекции, и заразиться какими-либо болезнями можно лишь если эту вещь примерит больной человек. Но такое может случиться и в обычном магазине.

И все же многие боятся подцепить какую-нибудь страшную болезнь. Что ж, их страхи небезосновательны.

Давайте заглянем вглубь истории и узнаем, откуда пошла традиция продавать и покупать ношеные вещи и чем можно было заразиться от одежды в былые времена. 

До начала индустриализации в 19 веке ткань ценилась высоко, стоила дорого из-за трудоемкости производства, поэтому одежда не выбрасывалась, а перепродавалась.

В 19 веке появились прядильные машины, которые снизили стоимость ткани, но экономический кризис заставлял людей покупать бывшие в употреблении вещи у старьевщиков.

История одежды замалчивалась — она могла быть снята с утопленника, с умершего от тифа или куплена у больного чесоткой.

Хотя народная мудрость и гласила сжигать вещи покойных, финансовая ситуация заставляла людей забывать о такой мере предосторожности. В те времена люди ничего не знали об антибиотиках, вакцине и важности гигиены. Санитарное состояние городов оставляло желать лучшего. Эпидемии были не редкостью, и люди ничего не знали о том, что платяные вши, селившиеся на грязной одежде, являются переносчиком болезнетворных бактерий и вирусов.

Тревогу в 1879 году забили врачи, говорившие о том, что торговля ношеной одежды — главный виновник эпидемий и зараженные вещи необходимо дезинфицировать.

Одежда и постельное белье, продаваемое старьевщиками, свободно распространяли оспу, корь, чесотку и другие заболевания, зачастую смертельные.


Чтобы продемонстрировать чудовищную мощь зараженной одежды, расскажу историю об одеялах с оспой, которые использовали в качестве бактериологического оружия британцы в 18 веке против коренного населения Америки.

Из-за удаленности континентов и различия в культурах, жители Европы и Америки имели разный уровень иммунитета к различным заболеваниям, и в ходе этой войны произошел обмен — европейцы, например, привезли из Америки сифилис, а Америке “подарили” оспу, тиф, корь, грипп и даже бубонную чуму.

Кстати, все эти болезни, по одной из гипотез, стали платой за освоение скотоводства европейцами, которого не было у индейцев — те из домашних животных знали только собак, индюков и лам.

24 июня 1763 года проходили мирные переговоры между британцами и индейскими предводителями, где последние уверили, что “будут крепко держаться за цепь дружбы”. По традиции, чтобы скрепить мирный договор, нужно было обменяться дарами. В качестве подарка европейцы вручили коренным американцам два одеяла из госпиталя, где бушевала оспа. Доподлинно не известно, вызвали ли именно эти одеяла эпидемию оспы, ведь и до этого болезнь косила бедных индейцев,

но возмутителен факт того, что британские военные планировали это заражение и воспользовались миролюбием индейских вождей.

В начале 1860-х годов стала зарождаться микробная теория.

Было доказано, что именно одежда является основным переносчиком страшных болезней.

После ряда открытий, которые совершил Луи Пастер, медики стали писать о методах дезинфекции одежды и постельного белья. Сначала эти методы стали применяться в военных, медицинских и других учреждениях, а затем и гражданское население стало задумываться о надлежащей гигиене.

Именно так появился стиральный порошок, состоящий из химических веществ, которые не только справляются с загрязнением, но и с микробами, появились стиральные машины с функцией пара, мощные утюги и отпариватели — все для того, чтобы в домашних условиях справиться с опасностью.

Чем быстрее начал вращаться маховик производства одежды, тем меньше люди нуждались в перекупщиках одежды, ведь стоимость новых вещей все понижалась. Лишь в 1980-х годах начала зарождаться индустрия секонд-хендов — в то время, когда уже была выработана законодательная база и защищались права потребителей, а также были созданы эффективные и безопасные методы дезинфекции.

Современные лекарства, антибиотики, вакцина, а также технологии по быстрой стирке и чистке вещей, ослабили нашу бдительность к зараженной одежде.

Теперь нам нечего бояться, в отличие от предыдущих поколений. 

Советы о том, что нужно сжигать вещи умерших людей, что нельзя носить чужие вещи, сейчас существуют на уровне суеверий.

Конечно, и по сей день можно подцепить в примерочной стригущий лишай, чесотку, грибок стопы и платяных вшей, но риск этого одинаково велик как в бутике дизайнерской одежды, так и в секонд-хенде.